РАССЫЛКА
Наша еженедельная рассылка от редакции и друзей проекта

«Эпоха Герды»: как немецкая еврейка превратила парня из Будапешта в легендарного фотографа

Герда Таро — подруга легендарного фотографа Роберта Капы (между прочим, придумавшая его псевдоним), эмансипированная, обворожительная, храбрая и остроумная еврейка из Штутгарта, первая женщина — военный фотожурналист, погибшая на передовой. Её жизнь, короткая и яркая, — и жизнь европейских антифашистов и интеллектуалов тридцатых годов — описана глазами возлюбленных и друзей Герды. «Цимес» публикует отрывок из книги итальянской писательницы Хелены Янечек, только что вышедшей в издательстве «Книжники»

Кстати, проект «Эшколот» совместно с издательством «Книжники» и Итальянским институтом культуры в Москве устраивает онлайн-встречу с автором книги Хеленой Янечек уже в это воскресенье, 19 сентября, — регистрируйтесь и в 19:00 слушайте, как автор рассказывает о своих героях и об их турбулентной эпохе через внимательный взгляд на несколько фотографий.

А с 17 сентября по 1 октября 2021 года читатели «Цимеса» могут купить книжку «Герда Таро. Двойная экспозиция» на сайте издательства со скидкой 15% по коду TSIMES15.

Хелена Янечек
«Герда Таро. Двойная экспозиция»
Издательство «Книжники»

Обложка книги Хелены Янечек «Герда Таро. Двойная экспозиция»
Обложка книги Хелены Янечек «Герда Таро. Двойная экспозиция»

«Наша Герда играет на “Ремингтоне”, как Горовиц на “Стейнвее”», — эта фраза разлетелась по кафе, в которых собирались как в гостиных (и весьма удобных) все, кто ютился в тесных комнатушках или общежитиях. Здесь же была и биржа труда, передвижной черный рынок для тех, кто искал или предлагал работу.

У Герды было преимущество — великолепный французский, выученный в коллеже на Лозаннском озере, — но при этом она производила впечатление девушки из богатой семьи, которая за всю жизнь и палец о палец не ударила.

И первые заказы она получила не за мастерство, а из чистой симпатии клиентов. Тем сильнее было их удивление, когда она быстро сдавала безупречно выполненную работу. Так же быстро росла и ее renommée*. Про «Стейнвей» мог пошутить любой, кто отдавал «нашей Герде» напечатать письмо vite-vite**

Да нет же, возражает сам себе доктор Чардак, не замечая мчащегося наперерез велосипеда, шутку придумали Фред и Лило Штайн, которые приютили у себя на квартире Герду с ее «Ремингтоном» и видели ее за работой.

Вилли не был уверен, что квартира Штайнов — подходящий вариант для «нашей Герды». «Ну и как тебе живется в ссылке на Монмартре?» — время от времени спрашивал он. «Хорошо, все замечательно», — отвечала она, нахваливая свою новую комнату, которую делила с подругой, журналисткой Лоттой, оказавшейся идеальной соседкой; она, как и Герда, вечно бегала в поисках подработок.

Фред Штайн. Герда Таро и Роберт Капа в Париже. 1936 год. Фото: Fred Stein Archive
Фред Штайн. Герда Таро и Роберт Капа в Париже. 1936 год. Фото: Fred Stein Archive

Герда никогда не забывала пропеть дифирамбы прекрасным хозяевам. На самом деле Штайны таковыми не являлись: они сдавали комнаты в поднаем в обход арендного договора с французским фотографом, который исчез ни с того ни с сего. Но принявшие эти условия постояльцы вносили арендную плату своевременно, чего не могли себе позволить Герда с Лоттой. Поэтому всякий раз, когда к определенному часу в квартире не воцарялась тишина, жильцы грозились не заплатить ни гроша. 

Увы, у девушек не было выбора, если они хотели выполнить все заказы в срок: едва смолкала какофония репортерского стаккато Лотты, ускоренным маршем вступала Герда, с безжалостным звоном и скрежетом возвращавшейся каретки — от ее грохота не спасала даже закрытая дверь. Тогда, задобрив жильцов коньячком на сон грядущий («Un petit cognac c’est mieux pour dormir d’une tisane…»***) и подобающими извинениями (Фред хотел было предложить им скидку, но Лило его вовремя остановила), Штайны водрузили «Ремингтон» как можно дальше от комнат, на обеденный стол, — где только они, хозяева, растянувшись на софе, могли в полной мере наслаждаться машинописным аккомпанементом.

Они уверяли, что привыкли, что ритмы Герды напоминают им неистовые барабаны Джина Крупы в оркестре Бенни Гудмена и мощное революционное искусство Шостаковича и Хачатуряна. «Наша Герда играет на “Ремингтоне”, как Горовиц на “Стейнвее”», — заключали Штайны, а она смеялась, совершенно непринужденно, этой похвале.

В тот период Вилли виделся с ней нечасто, хотя Герда была рада ему всякий раз, когда он заглядывал на Монмартр с бутылкой хорошего вина. Милые и добродушные Штайны приглашали его заходить почаще, но случая подружиться с ними так и не представилось.

Он встретил Фреда и Лило спустя годы, в судьбоносный день 6 мая 1941 года — именно эта дата стояла на билете на корабль, который увозил их из Марселя в Соединенные Штаты. Когда Вилли поднимался на борт, его нервы были натянуты как корабельные канаты, связывавшие его жизнь с пирсом оккупированной Франции. Он наблюдал за всем вокруг, но по-настоящему глядел только, как убрали трап, отдали швартовы и как постепенно исчезал берег. Фред заметил его, когда они спускались на нижнюю палубу. В дежурном приветствии «Как я рад вас видеть» прозвучали и неверие, и облегчение, и горечь, и тоска. За время путешествия они сблизились: Штайнам хотелось поговорить, а Вилли был рад слушать.

Они строили планы на новую жизнь в Америке, но охотно вспоминали — что было естественно — Герду, прекрасную эпоху Герды. Она подружила их, и, по большому счету, только в разговорах о ней не было тревог, о которых стоило забыть хотя бы на этот месяц в море. Да, знать, что она мертва и похоронена в Париже, означало больше не мучиться вопросом, где она и что еще с ней будет…

Доктор Чардак оглядывается по сторонам; его собственная мысль кажется ему чудовищной в этом тихом зеленом квартале, где самый серьезный повод для беспокойства — racoons****, по ночам разоряющие помойки. То и дело пишут, как очередная хозяйка столкнулась нос к носу с забравшимся в мусорный бак непрошеным гостем, который, бросив на нее недовольный взгляд, пустился в бегство. Европейцу в это сложно поверить, но здесь такие происшествия достойны заметки в «Буффало Ньюс». Герду это наверняка привело бы в восторг, но как можно жить там, подумала бы она, где самое захватывающее событие — встреча, как бы они сказали, с Waschbär, енотом-полоскуном.

Да, получается, Герда помогла ему вынести путешествие через Атлантику. Фред и Лило рассказали кое-что, о чем он не знал. Например, Фред был так очарован мастерством Герды-машинистки, что сделал серию снимков ее за работой: нежные пальцы на клавиатуре; на лице от кадра к кадру меняются улыбки, гримаски, проступают то решительность, то сосредоточенность, то вызов; сигаретный дымок, словно пишущая машинка и фотокамера ведут между собой диалог.

Фред Штайн. Портрет Герды Таро. Париж, 1935 год. Фото: Fred Stein Archive
Фред Штайн. Портрет Герды Таро. Париж, 1935 год. Фото: Fred Stein Archive

Во времена ее монмартрской ссылки Вилли был убежден, что интерес Герды к фотографии — всего лишь легкая лихорадка, побочный симптом нового увлечения. Веселье было необходимо ей как воздух, это точно, и Андре Фридман (настоящее имя Роберта Капы. — Прим. «Цимеса»), который уже давно вокруг нее крутился, ее смешил, спору нет. А зачем еще она стала бы с ним видеться?

На что мог претендовать этой очаровательный болтун из Будапешта, с взъерошенной головой и нелепым французским, пытавшийся пристроить свои снимки в газеты, как делали все кому не лень?

Он старался набить себе цену, выдавать свою нищету за дань моде, но на Герду это не производило ни малейшего впечатления, и тогда парень — а он был не глуп — перестал за ней увиваться и согласился на дружескую и по большей части комическую роль, которую она ему отвела. И фотография, и фотограф оставались для нее приятным развлечением и шансом расширить круг знакомств (например, познакомиться с Картье-Брессоном, чьи изысканные манеры выдавали происхождение из богатой семьи), пока Герда не переехала к Штайнам.

Доктор Чардак до сих пор не может взять в толк, как Фридман, то есть Капа, стал настолько знаменит, что его имя знала даже италоамериканка из Нью-Джерси («Robert Capa? You never told me!»***** — воскликнула его жена, когда он побледнел за рулем, услышав по радио о гибели Капы в Индокитае). Он скорее поставил бы на Фреда Штайна, который завоевал признание еще в Париже и неплохо устроился в Нью-Йорке, но это не сравнить с ошеломляющим успехом Капы. 

* Репутация (фр.).
** Быстро-быстро (фр.).
*** Немного коньяка на сон грядущий даже лучше, чем травяной чай (фр.).
**** Еноты (англ.).
***** Роберт Капа? Ты мне никогда не рассказывал! (англ.)

Читайте также:

«Цимес» — еврейский проект, где рады всем

✡️ Мы не попросим у вас справку от раввина, но расскажем, как её получить, если она вам нужна. Мы также будем вам рады, если вас просто по необъяснимым причинам тянет к звездам Давида и форшмаку.

Еврейский проект, где рады всем