Если свинью нельзя есть, значит ли это, что про неё нельзя читать? «Цимес» вместе с «Пижамной библиотечкой» и Мотлом Гордоном, главой московской общины «Среди своих», разбирается, нормально ли это — поросята в еврейской детской
Тихий семейный вечер, папа чуть отодвигает менору и берёт с книжной полки «Трёх поросят», чтобы почитать про них перед сном Марку и Сонечке. Как вам такая картинка? Всё в порядке или что за безобразие?
Недавно в программе «Пижамная библиотечка» (благотворительный проект, по которому еврейские дети из 30 стран мира каждый месяц получают в подарок замечательные книжки прямо в почтовый ящик) вышла стихотворная сказка Джулии Дональдсон «Если в домике тесно». На обложке там — розовая свинка.
Родители некоторых юных подписчиков возмутились — мол, изображение свиньи делает книжку некошерной: «Свинью следовало бы заменить другим животным, учитывая еврейскую специфику», как написала Рина из Москвы. Другие читатели восприняли картинку совершенно спокойно: литература — это просто один из способов рассказать детям об окружающем мире во всей его полноте. «Оставить детей без Маршака и Квитко? — удивляется Дмитрий из Санкт-Петербурга. — Мы читаем детям самые разные книжки».
Возмущённые родители апеллируют к Торе, где чётко указано, какие животные не годятся в пищу евреям, и напоминают, что свинье там уделяется особое внимание. Но в той же главе отдельно написано о верблюдах, кроликах и даманах — и хотя медведи, собаки и лисицы персональных упоминаний не удостоились, по признакам неподобающих копыт и отсутствия жевательных амбиций они тоже некошерны. Однако книжки про кролика Питера или мультсериал про девочку Машу, терроризирующую медведя, жарких споров почему-то не вызывают.
В конце концов, можно ли считать любое изображение животного в детской книге призывом попробовать его на вкус? Насколько оправдан «родительский контроль» за окружающей действительностью? И как быть с аналогичными вопросами? Например, есть заповедь «Не укради». Но даже если ты сам не крал, можно ли смотреть на ворованное полотно Ван Гога в частной коллекции? Можно ли им наслаждаться?
**Мотл Гордон **
Глава московской еврейской общины «Среди своих»
— В еврейском законе, в Торе, действительно есть категории чистого и нечистого, кошерного и некошерного. Животных это касается только в вопросе употребления их в пищу. Чистое — можно, нечистое — нельзя. Но отдельные религиозные авторитеты расширяют этот запрет: с их точки зрения, на некошерных животных нельзя смотреть и вживую, и в книжках, и в кино. Именно такого мнения придерживался седьмой Любавичский ребе Менахем-Мендл Шнеерсон.
В воспитании детей еврейские родители обычно выбирают один из трёх подходов, ориентируясь на свои личные ценности.
Подход 1: «Фильтруй»
Любавичский ребе учит, что животные, определяемые как нечистые и непригодные в пищу, могут оказывать отрицательное фоновое воздействие не только через желудок. Поэтому родителю стоит фильтровать информацию, поступающую к ребёнку, в том числе не читать книжек с изображениями некошерных животных.
Отдельная интересная тема — отношение к домашним животным, сторожевым псам, собакам-поводырям. На данный момент практика в большинстве общин такова, что, если животное приносит ощутимую пользу для жизни и здоровья ребёнка, — такой контакт будет одобрен.
Подход 2: «Комментируй»
Да, контакт с некошерными животными неминуем, однако функция родителя — вовремя быть рядом и комментировать, что это за животное. Кошерное оно или некошерное, поощрять или не поощрять последующие контакты с ним.
Подход 3: «Не заморачивайся»
Мир большой, сложный, прямого нарушения Торы в том, что ребёнок увидит некошерное животное, не будет. Рано или поздно визуальный контакт с нечистым животным произойдёт. Поэтому, считают некоторые, зачем заморачиваться?
Основываясь на разных подходах, родители могут по-разному оценивать потенциальный вред от попадания некошерного животного в поле зрения ребёнка.
Есть люди, которые болезненно реагируют на ложь. У них может участиться пульс, испортиться настроение и произойти ещё много того, о чём мы не знаем. А ведь это «просто услышал неправду». Просто информация, поступившая к нам через слуховые рецепторы. По такой же логике и визуальный контакт с чем-то «нечистым» может на нас негативно повлиять.
В «Мишне Тора» есть запрет на извлечение выгоды из запрещённого к употреблению. Именно по нему религиозный еврей не может открыть «Макдоналдс» по франшизе и продавать там обычные чизбургеры с сыром и котлетой, смешивая мясное и молочное, даже если сам он есть их не будет. При этом в тексте запрета «извлечение выгоды» — лишь один из возможных переводов. Могут быть корректны и другие варианты, например «получение пользы» или «получение удовольствия».
Есть серьёзные запреты Торы — съесть свинину, нарушить Шаббат. А читать ли «Если в домике тесно» и смотреть ли «Как украсть миллион?» — это, скорее, вопрос обычая, неких ограничений. И если человек уже живёт жизнью ортодоксального еврея, то для него и этот аспект будет важен. Если же человек живёт жизнью светского или традиционного еврея, это ограничение вряд ли будет для него актуальным.
Да, в иудаизме есть основания для того, чтобы отказаться от чтения сказки «Если в домике тесно». Но финальный выбор — за родителем. И да, в результате этого выбора какая-то хорошая во многих отношениях книга может оказаться вне домашней библиотеки — это нормально. К каждому родительскому выбору я отношусь уважительно. Потому что лишь родитель несёт ответственность за то, на какой литературе будет расти его ребёнок. А не я и не «Пижамная библиотечка».
Записала Ася Явиц
PJ Library, программа Фонда Гарольда Гринспуна, пришла в Россию при поддержке международного партнёра программы — Genesis Philanthropy Group (фонд «Генезис»). Программу поддержали Koum Family Foundation, «Джойнт», Российский еврейский конгресс и ряд частных доноров.
