24 июня Верховный суд США решил, что аборты больше не являются конституционным правом. Почему это решение вызвало осуждение даже у религиозных евреев? Перевели эссе Сары Бехор для The Times of Israel
— Некоторое время назад врач, на приёме у которой я была, просматривала мою медицинскую карту и сказала: «Итак, я вижу, что у вас было трое родов и аборт». Я ошеломлённо взглянула на неё. Аборт? Я? Никогда! Я была оскорблена до глубины души. Как она могла подумать, что я на такое пошла? Если вы англоговорящий житель Израиля и уже в курсе дела, то посмеётесь надо мной: врачи переводят ивритское слово «выкидыш» как «аборт», когда говорят по-английски. Эта история повторилась ещё несколько раз, и каждый раз я готовилась защищаться, а потом вспоминала, что врачи имели в виду совсем другое. Поразмыслив, я поняла, почему я так отреагировала, почему так расстроилась, когда меня «обвинили» в том, что я сделала аборт.
Я ещё вернусь к этому вопросу.
Сначала я хочу обратить ваше внимание на следующую проблему. Те из нас, кто вырос религиозным (а я уже целых 36 лет как ортодоксальная еврейка), воспитаны верить в определённый жизненный путь. Отсюда возник термин, применяемый к тем, кто перестал вести религиозный образ жизни: «Он (или она) сошёл с пути». Для простоты давайте скажем, что этот путь, эта система верований основана на Торе. Тора является Истиной, словом Б-га, в ней всё делится на чёрное и белое.
Однако, взрослея, вы начинаете понимать, как много различных вкусов и цветов существует в иудаизме и в ортодоксии. Вы осознаёте, что всё гораздо тоньше, чем вы думали.
Любавичский ребе говорит, что женщины должны носить только шейтель (парик), а раввин Овадья Йосеф утверждает, что женщины должны носить только головные платки, и оба они правы. Как такое может быть? Почему, задав вопрос одному раввину, вы получите один ответ, а от другого раввина — противоположный? Почему существует сефардская и ашкеназская галаха, 70 ликов Торы, Гиллель и Шаммай? Если Тора — единая истина, почему миллионы людей каждый день проводят над Гемарой или галахой, споря о её выводах и сути?
С годами я поняла, что есть Правда, а есть моя правда. Не поймите меня неправильно. Я верующий человек. Я верю, что Тора была дана нам Б-гом в форме текста и Устного Закона.
Я верю, что Тора — это слово Б-га и это делает её Истиной. Однако я считаю, что всё же важно помнить о вашей собственной истине — о той, которая у вас в сердце.
Не отрицать чувства, мысли и убеждения, которые формируются у вас на основе понятий о человечности, о добре и зле и — может быть, самое главное — о времени, в которое мы живём. Если вы считаете себя ортодоксальным евреем, означает ли это, что вы должны следовать исключительно «закону», отрицая свои чувства и мысли?
Я открыто говорила о том, что не могу и не буду осуждать или выступать против гей-сообщества, будучи ортодоксальной еврейкой. Я глубоко сочувствую ортодоксальным мужчинам или женщинам, которые хотят сделать каминг-аут. Община ортодоксов не распахивает объятия перед своими детьми-геями. Ведь, если они это сделают, — ой-вей, они же нарушат Закон, Тору. Разве Тора не говорит «нет» однополым отношениям? Родители таких детей, как правило, сталкиваются с очень трудным решением. Они любят своего ребёнка, но верят в Тору. Они хотят поддержать выбор своего ребёнка и его право на счастье, но их заставляют верить в систему непреложных истин. Что же им остаётся?
Я отношусь к абортам так же, как и многие другие. Тора говорит «нет». Закон говорит «нет». Истина говорит «нет». Но моя правда говорит, что в этом деле есть нюансы. Я потрясена и в полном отчаянии от того, что произошло сейчас в Америке. Я плачу о подростках, которые просто исследовали свою сексуальность. Я оплакиваю изнасилованных женщин.
Я думаю о женщинах с психическими заболеваниями и особыми потребностями и о женщинах без средств к существованию.
Если вы чувствуете себя растерянным ортодоксальным евреем, радуясь за свою подругу-лесбиянку, которая обрела счастье в жизни, или совершенно подавленными отменой решения по делу Роу против Уэйда, вы не одиноки.
Участницы демонстраций против ограничения права на аборты в США. Фото: Gayatri Malhotra/Unsplash
Почему же мне было так больно, когда врачи решили, что я сделала аборт? Потому что религиозную девочку внутри меня учили верить, что аборт — это плохо, что это убийство, это противоречит нашим убеждениям. Это была та самая привычная реакция. Но потом мне стало стыдно за то, что я так отреагировала.
Давайте кое-что проясним. Почему я говорю, что есть нюансы? Потому что я не верю в аборты на средних и поздних сроках. (Аборт сразу после того, как вы узнали, что беременны, отличается от аборта через четыре, или пять, или шесть месяцев. Это факт.) Я не понимаю, как женщина может чувствовать толчки ребёнка, слышать сердцебиение, а затем пройти через эту жестокую процедуру. Я также не верю в аборт из-за отклонений в развитии плода. Но это, полагаю, деликатная тема. А аборт без веской причины? Я понимаю: это «неправильно». Но не стоит смотреть на тему в вакууме.
Ведь в то же время я твёрдо верю, что мужчины не могут перевести стрелки часов на 1927 год и сказать, что у женщин нет прав на собственное тело. Я уверена, что есть много случаев, когда аборт крайне важен и необходим. И я действительно боюсь последствий этого решения. Нелегальные, опасные, не контролируемые врачами аборты приведут к смертям. Женщины будут совершать самоубийства. Женщины будут причинять себе боль, чтобы избавиться от своих нерождённых детей. На каждого потенциально нерождённого ребёнка, который появится на свет благодаря этому решению, я думаю, придутся две смерти женщин — они умрут оттого, что их заставили принимать нездоровые, небезопасные, угрожающие жизни решения.
Я верю, что Тора ценит жизнь. И это как раз тот момент, о котором стоит задуматься, когда на весах — жизнь эмбриона и взрослой женщины.
Я не чувствую себя лицемерной или двуличной. Не чувствую, что противоречу сама себе. Тора — это истина. А ещё есть истина моего сердца. Это, конечно, сложный момент — но одно не противоречит другому. Эти два понятия могут сосуществовать. Истина, которую я чувствую в своём сердце, или истина, которую вы чувствуете в своём сердце, никогда не должны быть похоронены под грудой убеждений, в которые — как нам твердят — мы должны верить, чтобы считать себя ортодоксальными евреями.
Перевела Аня Субич
