РАССЫЛКА
Наша еженедельная рассылка от редакции и друзей проекта

«Надо было уехать в Германию — лучше страдать там вдвоём»: как перевезти партнёра в Израиль, если у него нет еврейских корней

«Цимес» поговорил с гражданином Израиля Андреем и его девушкой Сашей, которая переехала к нему из Екатеринбурга, не имея при этом еврейских корней. Ребята рассказали, как устроены партнёрские визы, к каким бюрократическим трудностям нужно быть готовым и что спрашивают на коварных собеседованиях в израильском министерстве. А ещё о том, чем это всё чревато для вашей нервной системы

Герои: 

Саша, 30, графический дизайнер, учится в «Бецалеле» — Академии искусств при Еврейском университете Иерусалима

Андрей, 34, специалист по инфраструктуре блокчейна 

Как познакомились

Саша: 

— Знакомы мы были давно, ещё в Екатеринбурге, но тогда просто приятельствовали. Всё закрутилось уже после переезда Андрея в Израиль. 

Андрей:

— Мы почти случайно пересеклись в Лондоне в 2015 году и после этого начали больше общаться. Потом Саша приехала ко мне на день рождения, а после этого мы где-то год встречались в Европе — примерно раз в месяц.

Саша: 

— В основном мы выбирали самые дешёвые билеты с двух сторон: Германия, Чехия, Кипр. Чаще всего летали на Кипр: у нас там много друзей, и вообще это замечательное место. Получается, что в 2016 году мы начали встречаться, а в 2017-м я переехала к Андрею в Израиль. 

Почему переехали именно в Израиль

Андрей: 

— Я бы не называл себя евреем, честно говоря, но я считаю себя израильтянином. Еврей — мой дедушка. Я же не был воспитан ни в какой религиозной среде и не верю в Б-га. Моя связь с евреями формулируется по нюрнбергскому принципу: если евреев начнут убивать, то меня тоже прикончат. В этом плане я еврей, а в остальных — нет. 

Уехать из России я хотел, потому что там Путин.

В 2011 году, когда я подавал документы на переезд, происходила вся история с «рокировкой». Тогда ещё ходили робкие рассуждения о втором сроке Медведева и возможной оттепели, но осенью Путин объявил, что возвращается. Я почувствовал, что политическая ситуация в стране ухудшается, и репатриировался. 

Я работаю в хай-теке (IT) и знал, что в Израиле с этой отраслью всё хорошо. Вообще-то я предпочёл бы уехать в какую-нибудь англоязычную страну, но мне было так лень этим заниматься, что я пошёл по простому пути и репатриировался вслед за своими бабушкой и дедушкой, которые сделали это ещё в 2007 году.

Саша: 

— Скажем так: у меня нет никаких подтверждённых родственников-евреев.

Как перевезти партнёра в Израиль, если у него/неё нет еврейских корней

Андрей: 

— Самый лучший совет, который я могу дать тем, кто хочет перевезти в Израиль партнёра: нужно пойти к адвокату, и адвокат объяснит весь процесс. Я не подумал головой и так не сделал — ещё и потому, что у нас было несколько знакомых, которые занимались процессом сами, и я видел, что это вполне реально. Но вопрос в том, что для вас лучше: делать самостоятельный ресёрч, получать кучу мутной информации, которую придётся проверять, — или заплатить за консультацию и сэкономить себе нервы.

Один приём адвоката в Израиле стоит около 500 шекелей — чуть больше 11 тысяч рублей, — это не так много по местным меркам. 

В целом существуют две схемы переезда партнёра. Первый вариант: партнёр въезжает в Израиль по туристической визе, никому не говорит о своих целях, остаётся в стране, пара идёт в МВД вместе, открывает там дело и предъявляет все нужные бумажки. 

Второй вариант: израильтянин идёт в МВД, открывает там дело, говорит, что хочет привезти партнёра, ему отвечают: «Вот тебе список документов, соберите их, мы их рассмотрим и дадим партнёру въездную визу». Дальше МВД рассматривает документы, оттуда вам звонят и сообщают, что ваш партнёр может приехать. 

При этом они не дают никакой справки об этом, вообще никакой физической бумажки. Мне позвонили в девять утра и сказали: «Да, пускай она пригоняет». Я задумался, вдруг мне это вообще приснилось или я что-то не так понял спросонья. В общем, я переживал, что Сашу на границе завернут, тем более что такие примеры были. Может быть, конечно, теперь они дают какие-то справки, хотя я очень сомневаюсь. 

Я точно не помню, какой список документов был нужен…

Саша: 

— Я помню, что мне нужны были свидетельство о рождении, справка об отсутствии судимости, справка, что я не состою в браке, — в общем, довольно стандартный список. Всё нужно было заверить, апостилировать и отправить оригиналы в Израиль.

Это оказалось довольно весело, потому что DHL, прекрасная компания, заставила Андрея проехаться по разным офисам в стране. А у нас был какой-то дедлайн, до которого документы нужно было отправить в МВД. Если учесть, что мне пришлось ехать в родной город, чтобы получить новое свидетельство о рождении — в моём истлели чернила, которыми оно было подписано, — то задержки сроков доставки в Израиль заставили нас нервничать. Мы дотянули с подачей документов до самого дедлайна. 

Андрей: 

— После того как я получил Сашины документы, мне надо было сделать нотариально заверенный перевод. Хорошо, что здесь адвокаты могут и сами переводы делать, и заверять их. Это не специальный какой-то адвокат, ты просто находишь любого в интернете, присылаешь документы по электронной почте и приходишь к нему, когда всё готово. Получаешь свои переводы, обёрнутые специальной красной ленточкой в знак подтверждения. Ну и в идеале после всего этого партнёру наконец дают въездную визу. 

Саша: 

По этой визе ты въезжаешь в страну и — самое весёлое — с этого момента больше не можешь никуда выехать. То есть, конечно, можешь, но обратно тебя уже не пустят. Об этом факте многие не знают, мы тоже не знали.

Андрей: 

— После приезда партнёра начинается рассмотрение вашего дела. Оно занимает примерно полгода, но сроки разнятся в зависимости от города. В Тель-Авиве процесс долгий, в более маленьких населённых пунктах это будет быстрее. У нас хороший опыт, но у наших друзей опыт плохой — так что раз на раз не приходится. Через полгода вам назначают ещё одно рассмотрение, чтобы дать другую визу, получше. 

Саша: 

— Да, нам сказали: «Ну, ждите ответ», без ограничения предельного срока. Всё это время у тебя нет ни возможности выехать, ни права на работу. Они говорят: «Мы пришлём вам письмо бумажной почтой», но в нашем подъезде конверты складывали в самый дальний угол, куда с улицы заходили нетрезвые люди и испражнялись.

Отсутствие хоть каких-то документов, подтверждающих твоё законное длительное пребывание в стране, пока ты ждёшь результатов второго собеседования, угнетало меня морально. У меня была только бумажка о записи на собеседование, и она должна была, если что, снять все вопросы у сотрудников полиции. 

Какие визы бывают

Саша: 

— В Израиле все визы называются буквами и цифрами, я въезжала по визе Б2, она чисто въездная и какая-то очень временная, не туристическая. После всех запросов и ожиданий мне дали Б1, с которой я прожила три года. Если пара, состоящая из израильтянина и гражданина другой страны, заключит брак, то негражданину могут дать визу ещё выше классом — по сути, вид на жительство. 

Как проходят собеседования в МВД

Саша:

— Мы проходили это всё в тель-авивском МВД, атмосфера была страшная и напрягающая, такое ощущение, что они специально создают там нагнетающую обстановку. Мы ждали в коридоре долго, часами, Андрей работал, я ничего не делала.

До интервью меня спросили, нужен ли мне переводчик, и я сказала, что да, с русского. Мало того что эта переводчица опоздала, так её русский был хуже, чем мой английский. Но на английском со мной общаться отказались, мол, зачем мы тогда искали кого-то на перевод. 

Сначала задают вопросы одному партнёру, потом другому — по очереди, изолированно друг от друга. Я была первой. Переводчица всё переводила долго и непонятно, мне приходилось постоянно переспрашивать, потому что она, видимо, очень давно сюда переехала и постоянно говорит на иврите, а не на русском.

Вопросы довольно личные, типа какого цвета у вас постельное бельё. Когда мы готовились, кто-то из наших друзей сказал, что могут спросить про цвет зубной щётки. Ещё спрашивали, сколько у нас комнат, с какой стороны кровати кто спит. 

Андрей

— В общем, это всякие вопросы на знание партнёра: где вы гуляете, как проводите праздники, какие сериальчики вы смотрите, во что вы играете, какая у кого любимая еда. 

Саша:

— После всех этих вопросов меня просто выгнали из кабинета, я ждала Андрея в коридоре. Там забирают телефоны, и я просто сидела, не понимала, что происходит, мне никто не сказал даже «до свидания». Это нечеловеческое отношение, мне ничего не объяснили, не дали никаких бумажек. Было довольно стрёмно. 

Андрей: 

— Это неприятный процесс и довольно печальное место. Мы ни с кем не разговаривали в очереди, но могу сказать, что люди были самые разные. 

Саша

— Там много славян, эфиопов, есть суданцы, французы. Все разного возраста, с детьми и без. Но мне показалось, что люди приводят детей специально, чтобы использовать их как дополнительный аргумент. Дети в итоге устают и ревут. (Дети тоже бывают без гражданства, например так называемое «четвёртое поколение», и тогда родителям нужно раз в год продлевать визу детей и брать их для этого с собой в МВД. — Прим. «Цимеса».)

Как обновлять визу

Саша

— Где-то полгода после этого ужаса мы не получали никакого ответа, и чаша моего терпения переполнилась. Я решила, что мы идём обратно стоять в очереди в визовый отдел МВД. На этот раз нам попался хороший служащий, который говорил по-русски. И он сказал, что два дня назад нам как раз отправили подтверждающее письмо — оно, к слову, так и не дошло.

В общем, всё было одобрено, мне распечатали визу Б1, которая стоила примерно 175 шекелей (ок. 4000 рублей. — Прим. «Цимеса»), туда же поставили рабочую визу. То есть я приехала в марте и до августа не очень понимала, что я могу делать, а что нет. 

Визу Б1 надо обновлять каждый год, это тоже проходит в форме интервью. Эти беседы уже полегче, вас не опрашивают по очереди, но вы должны собрать документы, которые доказывают, что вы с партнёром живёте вместе.

Это, например, счета за квартиру и коммунальные услуги: по объёмам потраченной воды и электричества проверяющие могут увидеть, что в квартире действительно живут два человека. Можно собрать письма, которые приходят на общий адрес.

Инстаграм не смотрят, но фотографии нужно принести — мы специально печатаем много, чтобы они охренели их разглядывать. Важно, что им не нужны телефонные счета: однажды мы распечатали огромную стопку бумажек, а их не приняли. 

Андрей

— Принимают чеки из «Икеи», совместные билеты на самолёт — интересно, что мы покажем в этом году, ведь раньше мы всегда приносили огромную кипу билетов и счетов из отелей. Чем больше у вас бумажек, на которых фигурируют оба ваших имени, тем лучше.

Ещё в МВД очень любят общий банковский счёт. Это чрезвычайно важно — они тогда понимают, что у вас всё серьёзно. Пригодится договор на квартиру, квитанции об уплате муниципального налога и всякое такое. 

Саша:

— Сейчас мы переехали из Тель-Авива в соседний Рамат-Ган, тут намного лучше МВД, мы поменяли мою визу Б1 на визу А5 — по факту это временный вид на жительство. Её тоже надо обновлять каждый год, а через четыре года жизни в Израиле можно подаваться на постоянный вид на жительство. 

Для А5 мы тоже проходили интервью, но оно было намного лучше. Более тёплое, доброжелательное отношение, а человек, с которым мы общались, много шутил. И не было дурацкого переводчика. Наверное, служащий решил, что с нами всё понятно, после того как мы одинаково описали, как весь локдаун ели мерзкое мороженое. 

Почему нельзя просто пожениться 

Саша

— У нас есть знакомые, которые решили пожениться сразу, и это лучшее решение, ты просто экономишь время. Если бы мы поженились с самого начала, мне бы сейчас оставалось подождать всего год-два до гражданства. А так — в лучшем случае три, а то и четыре-пять.

Есть и шанс, что гражданство мне вообще не дадут: как нам сказали адвокаты, органы не считают серьёзными отношения без брака. Если вы не расписались, то, возможно, вам и гражданство не нужно. 

Андрей

— В Израиле нет светских браков, в смысле нерелигиозных. Поэтому, если евреи хотят пожениться, они идут в раввинат, мусульмане идут в свои органы. Секулярные евреи могут тоже пожениться через раввинат, но обычно они не хотят этого делать, потому что у них есть причины не любить раввинат. Вообще, в целом раввинат — отвратительная организация.

Пары, которые хотят пожениться без того, чтобы им давали разрешения люди в смешных шапках, чаще всего выбирают Кипр. Это буквально хорошо организованный бизнес: люди отправляют по имейлу документы, местный муниципалитет спрашивает, какую дату назначить, потом пара просто прилетает, расписывается и улетает. Потом эти бумажки приносишь в МВД Израиля, и они признают этот брак. 

Саша

— Но сейчас мы не можем никуда улететь расписаться — из-за пандемии. 

Андрей: 

— Есть ещё и другая сложность: российское консульство — какое-то дикое говно, куда надо записываться сложным способом, мониторить свою очередь через интернет, чтобы они её не удалили. В таких условиях получить бумажку об отсутствии брака, которая нужна, чтобы расписаться на Кипре, практически невозможно. Так пары, если они не галахические евреи и не хотят что-то доказывать в рабануте, остаются без опций. 

Как устроена совместная жизнь в Израиле

Саша

— Плюсы в Израиле, несомненно, есть. Как минимум тут выше уровень жизни. Минусы в том, что ты теряешь всё своё окружение, условные магазины и кафешки, к которым ты привык.

Ты получаешь новый мир. Если у тебя достаточно сил, наверное, ты его можешь изучить. Но мои силы пропали, как только я переехала.

Так что у меня это довольно долгий и некомфортный процесс. Рядом с домом у нас был рынок, куда я постоянно за чем-то ходила. Я решила, что это самое простое, в чём можно разобраться, хоть и ненавижу людные места. Но я ходила туда каждый день и заводила любимых мясников и продавцов овощей. Видимо, это был мой способ адаптироваться, найти хоть что-то своё. 

Здесь очень много вкусной еды, но я не могу сказать, что я её люблю. Не могу и сказать, что в Израиле у меня есть какие-то любимые места.

Ещё всем, кто здесь живёт, нужно сделать страховку через одну из больничных касс. Мне мы страховку тоже сделали. Хорошо, что всегда можно найти специалистов, говорящих по-русски или хотя бы по-английски.

Я однажды записывалась к врачу и попросила назначить русского, на что мне ответили, что русского не обещают, но русскоязычного точно найдут. Никогда не было такого, чтобы мне нужен был специалист и не было русскоговорящего. Это удобно в Израиле. 

Были ситуации, когда у меня случались истерики, например когда я не смогла заказать шторы. В какой-то момент у меня отключилась коммуникация вообще.

Рекомендую учить иврит сразу. Я почему-то решила, что мне сначала надо доучить английский, и в результате иврит я не знаю до сих пор. Это тяжело.

Зато я нашла себе увлечение, связанное с дизайном, и это стало моим отдельным миром. Когда я поняла, что хочу пойти учиться в академию, где преподают на иврите, я начала учить язык, но не очень серьёзно: занималась со знакомой один на один. Возможно, местные ульпаны (языковые школы) лучше — там ты можешь начать говорить. 

Сейчас у меня заканчивается первый курс учёбы на иврите, тут мне пригодился мой английский. Мне выделили помощника, который переводил мне теорию, а все мои одногруппники переводили мне практические задания. Мой рабочий опыт мне тоже помог. Но как только я пошла учиться, я стала чувствовать себя спокойнее, потому что я нашла своё комьюнити и своё дело. До этого же я депрессовала потихоньку. 

Что можно рекомендовать тому, кто переезжает в Израиль 

Андрей: 

— Человек, который переезжает к тебе, должен найти, чем заняться, потому что иначе у него едет крыша, а это делает жизнь трудной для всех. Нужно с пониманием к этому относиться — в непривычной среде даже самые простые вещи могут вызвать шок и негативную реакцию. Помогайте как можно больше. 

Саша

— Приглашающий человек должен помогать своему партнёру интегрироваться в культуру. Даже если его не интересуют местные праздники, всё равно неплохо было бы о них рассказывать, ходить на них вместе, показывать, какая жизнь есть. Потому что у меня в первые годы было сильное отторжение культуры. Я и до сих пор не чувствую себя её частью. Меня раздражало всё: язык, поведение, привычки местных.

Кажется, что здесь абсолютно нормально, скажем, для таксистов ехать, остановиться, справить нужду на угол, сесть обратно в машину и поехать дальше. Это довольно мерзко. Я выхожу из подъезда и вижу, как ребёнок садится какать перед ним. Это не единичные случаи. 

Андрей: 

— Я думаю, что нам надо было уехать вместе в Германию — лучше страдать там вдвоём как иммигрантам, чем Саше переживать эту роль здесь одной. Так что стоит продумать, собираетесь вы оставаться в Израиле или планируете потом уезжать. Проработайте свои ожидания. Мы, например, подумываем о будущем переезде в Европу, но только через три-четыре года. 

Конечно, Израиль — очень специфическая страна. Да, она прикольная, это свободное и толерантное общество, в отличие от России. Но все здесь поделены на разные группки, которые всё время тянут одеяло на себя.

Здесь много местной специфики, другое представление о работе и сервисе, нет такого, что клиент всегда прав. Клиент подождёт и, в общем-то, не обломится.

Если человек едет в Тель-Авив и ждёт, что у него тут будет московский сервис, то он очень сильно ошибается в своих ожиданиях.

В Израиле всё не очень быстро, люди думают больше о своём свободном времени, о своих друзьях и семье, стараются не убиваться на работе. Зато здесь можно решать вопросы по-человечески — несомненный плюс маленькой страны.

Саша:

— Да, люди очень дружелюбные. У меня был момент, когда я не могла найти нужное мне здание и попросила помощи у прохожего. На что он мне ответил, что с поиском помочь не может, но вон там на углу продают вкусный фалафель, обязательно попробуй. Люди здесь более расслабленные, они громкие, потому что им никто с детства не говорил быть потише и не мешаться. 

Подготовила Арина Крючкова 

Читайте также:

«Цимес» — еврейский проект, где рады всем

✡️ Мы не попросим у вас справку от раввина, но расскажем, как её получить, если она вам нужна. Мы также будем вам рады, если вас просто по необъяснимым причинам тянет к звездам Давида и форшмаку.

Еврейский проект, где рады всем