РАССЫЛКА
Наша еженедельная рассылка от редакции и друзей проекта

У евреев появились свои «Кардашьяны». Почему вам стоит посмотреть реалити-шоу «My Unorthodox Life»

Последние несколько недель все американские СМИ — от еврейского Kveller до The New York Times — активно обсуждают реалити-шоу «My Unorthodox Life», которое недавно вышло на Netflix. Главный редактор «Цимеса» Алина Фукс провела выходные за просмотром шоу и инстаграма главной героини и рассказала, что её больше всего поразило и возмутило во всей этой истории

— Вся Америка говорит про «My Unorthodox Life», но в России это шоу пока обделили вниманием. Даже в еврейском медиапространстве его обсуждают гораздо меньше, чем, например, прошлогодний сериал «Unorthodox». Да, в этом реалити-шоу тоже затрагивается тема выхода из ультраортодоксальной общины. Заметили, насколько это популярная тема в последнее время? 

Сразу оговорюсь: если вы ждёте типичную драму про поиск себя, трудности из-за расставания со старой жизнью и попытки построить новую в светском мире, не имея ни денег, ни скиллов, чтобы их заработать, — забудьте. «My Unorthodox Life» — это почти новые «Кардашьяны», только про евреев, которые живут в пентхаусе на Манхэттене. 

Кадр из телешоу: Netflix
Кадр из телешоу: Netflix

Главная героиня — Джулия Хаарт, CEO компании Elite World Group, которой она руководит вместе со своим вторым мужем Сильвио Скальей, довольно известным итальянским предпринимателем. Настолько известным, что дядя даже занимает какую-то там строчку в списке Forbes. До этого Хаарт была креативным директором La Perla (где без Сильвио тоже не обошлось), запускала свой бренд обуви (в шоу она всё время ходит на просто гигантских каблучищах), ну и вообще с 2013 года успела сделать себе имя в мире моды. Или, как она сама без лишней скромности говорит, стала «одной из самых влиятельных женщин в фэшн-индустрии». 

Правда, половину этой информации я нагуглила, в шоу про прошлую жизнь Джулии практически ничего нет. Из её монологов мы узнаём только то, что она страдала, ей было плохо и в ортодоксальном обществе она чувствовала постоянное давление. В остальном шоу выглядит так: смотрите, вот Джулия Хаарт, мать четверых детей, бежавшая из религиозной общины, — и вот чего она добилась.

Её неортодоксальная жизнь — это вот такой пентхаус, вот такой классный муж с очаровательным итальянским акцентом, вот такие наряды в стиле «выкусите, я 50 лет ждала, когда смогу надеть эту кожаную мини-юбку», вот такой коллега и лучший друг-гей, который, по законам американских фильмов и сериалов нулевых, всегда свободен и всегда готов тусоваться со своей подружкой. 

Всё бы ничего, но у меня возникает тысяча и один вопрос. Как Джулия попала в La Perla? Откуда у неё были все необходимые знания? Ведь отсутствие образования — это главная проблема, из-за которой люди не могут выйти из общин и начать зарабатывать себе на жизнь. Кто её поддержал? Как муж дал ей развод, отпустил со старшими детьми и разрешает спокойно общаться с младшим сыном, который, вообще-то, единственный в этом шоу пока не сошёл с религиозного пути? Насколько религиозное место этот Монси, пригород Нью-Йорка, откуда она бежала? Мои скромные познания в американском еврейском мире говорят о том, что это довольно либеральный город по сравнению, например, с некоторыми местами в Бруклине. В общем, вопросов куча — и не на все из них по ходу повествования даются ответы. 

Кстати, если вам вдруг показалось, что фамилия Хаарт звучит несколько странно, не удивляйтесь: дело в том, что наша Джулия — на самом деле Юлия Лейбова.

Родилась она в Москве в 1971 году, но, когда ей исполнилось три года, родители переехали в США и обосновались сначала в Техасе, а потом в Монси. Так Юля Лейбова стала сначала Джулией Лейбов, потом, перед замужеством, взяла ивритское имя Талия и превратилась в Талию Хендлер, а через 20 с лишним лет, разрывая отношения с прошлой религиозной жизнью, вернула себе имя Джулия, а фамилию Лейбов переделала в Хаарт, потому что «лейб» похоже на слово «сердце» на иврите, такая логика. Правда, почему она стала Haart, а не Heart, я пока не поняла. 

Не хочу, чтобы показалось, будто я обесцениваю опыт Джулии: наверняка она проделала большой путь и кому-то её пример даст поддержку и силы тоже решиться на непростой шаг. При этом и в шоу, и во всех интервью она признаёт, что её история нестандартная, и постоянно подчёркивает, что выступает не против иудаизма, а против фундаментализма. Еврейкой ей быть нравится. 

Опустим и не будем спойлерить все кринжовые моменты, которых в шоу хватает, — в конце концов, они даже придают повествованию некоего обаяния. Раздражает другое. Вот, например, есть у Джулии старшая дочь Батшева, которая вроде бы тоже пошла за матерью, но пытается нащупать своё место в этом мире и стать так называемой modern orthodox. Батшева замужем за Беном, выпускником иешивы, ему важны традиции, но он идёт на компромиссы с женой (и, забегая вперёд, скажу, что с её матерью и всей семьёй). В какой-то момент у них возникает спор: может ли Батшева носить джинсы.

Нормальная ситуация: в любой истории про отход девушки от религии появляются джинсы — это почти чеховское ружьё, которое обязательно выстрелит.

Только вот беда в том, что тут этот спор выглядит каким-то нарочитым: камон, Батшева 10 минут назад в этой же серии сидела в юбке и кофте, которые весьма далеки от религиозных представлений о скромности. Вы меня пытаетесь обмануть? Разве это не наигранный конфликт? 

Кадр из телешоу: Netflix

Весь этот кринж и нестыковки я готова простить. Пугает то, что история Джулии подаётся как путь победительницы, сумевшей вывести и себя, и своих детей в новую жизнь, полную свободы. Но погодите-ка секунду, что мы видим: младшая дочь, по-подростковому сложная, которая открыто обсуждает с матерью свою бисексуальность, которая борется за всё, за что принято бороться современному либеральному человеку, — становится маминой любимицей, что отчётливо заметно во всём шоу.

А старшую дочь, которая как-то по-своему пытается прожить всю эту перестройку, постоянно упрекают в том, что «она головой ещё там».

Наличие в этой паре Бена, бедного мужа дочери, Джулия вообще не учитывает — ведь его мнение противоречит её. А парень-то просто пытается обсудить с женой, а не на семейном совете, когда у них будут дети. Или просит, чтобы их проблемы в сексуальной жизни (где он, скажем так, не представлен королём!) не становились достоянием общественности и не публиковались в тёщиной книге. 

Джулия, которая так боролась за свободу, теперь забирает её у других. И пока кто-то лишает другого человека возможности выбирать — это не победа.

Автор: Алина Фукс

Читайте также:

«Цимес» — еврейский проект, где рады всем

✡️ Мы не попросим у вас справку от раввина, но расскажем, как её получить, если она вам нужна. Мы также будем вам рады, если вас просто по необъяснимым причинам тянет к звездам Давида и форшмаку.

Еврейский проект, где рады всем