РАССЫЛКА
Наша еженедельная рассылка от редакции и друзей проекта

Почему я не хотела работать в еврейском проекте и почему в итоге согласилась. Колонка главного редактора «Цимеса»

Что вы представляете себе, когда слышите словосочетание «еврейский проект»? До того как главный редактор «Цимеса» Алина Фукс стала главным редактором — и даже до того как «Цимес», собственно, появился, — у неё были свои ассоциации, которые мешали ей согласиться работать в еврейском проекте. В своей колонке она — почти — даёт чистосердечное признание, а также рассказывает, почему решила, что про «новых» и для «новых» евреев нужно говорить иначе

— В феврале этого года мне позвонила Ксения Чудинова и предложила стать главным редактором в «новом симпатичном еврейском проекте», куда она сама недавно пришла креативным директором. Я недолго думала. Конечно нет, спасибо. Ну, вернее, не так, я всё-таки девушка вежливая, поэтому ответила дежурное «Я подумаю».

На самом деле я была совершенно точно, абсолютно, на 100% уверена, что не хочу работать в проекте, где пишут про евреев. 

Ксюша то ли не считала моего вежливого «да, но нет», то ли решила проявить настойчивость, поэтому через несколько дней вернулась с тем же вопросом. В тот момент я сидела в гостях у подруги, которая тоже работает в медиа. Она удивилась моей реакции — ей, как и ещё нескольким моим друзьям, эта идея казалась прикольной. 

Вся еврейская тема мне не чужая — не только из-за происхождения, скорее, даже не из-за него: я не росла общинным ребёнком, все лагеря «Сохнута» прошли мимо меня, я в некотором смысле в этот мир пришла со стороны, погружалась, узнавала. Я люблю Израиль, где провела несколько непростых, но всё же прекрасных лет. Последние три с половиной года я живу в Москве, но слежу за израильской повесткой и переживаю. В этой стране осталась часть моей семьи и много друзей, с которыми я постоянно на связи и которые мучают меня вопросом «Когда домой?».

Я обожаю иврит, смотрю на нём фильмы и сериалы, а иногда мне снятся кошмары про то, как я не могу вспомнить какое-нибудь простое слово. В разные времена мои отношения с религией менялись: от любопытства к довольно глубокому погружению, полному отторжению и, наконец, какому-то балансу, в котором мне здорово соблюдать некоторые традиции и приходить по праздникам в синагогу. 

И всё же на вопрос подруги, почему нет, я ответила: «Там сейчас опять начнётся вот это всё». Но что такое «это всё», я сформулировать не смогла. Профессиональная и национальная деформация — искать ответы на сложные вопросы — привела к нескольким бессонным ночам. 

Сначала я решила: наверное, я просто устала от того, что после (временного?) возвращения в Москву я как-то прочно стала ассоциироваться у многих с Израилем и евреями. Вроде ты работаешь в образовательных проектах, неплохо разбираешься в этой теме, но на вечеринках новые знакомые всё время спрашивают, где поесть фалафель в Тель-Авиве или как им найти документы бабушки, потому что «кажется, там что-то есть».

Это ещё ничего: старые друзья взяли за моду после энного бокала спрашивать что-то в духе «А вот, Фукс, скажи, почему все евреи обрезанные?». Или «Ну а вот Газа, да, она всё-таки чья?».

Не буду кокетничать, первое время я с пылкостью принималась им рассказывать и всё, что знаю про заповеди, и про самый вкусный сабих на углу Дизенгоф и Фришман, и про то самое поселение рядом с Иерусалимом. К знакомым и друзьям добавлялись ещё и коллеги, которые периодически предлагали написать что-то про евреев, но я чаще всего отказывалась.

Больше всего я боялась стать такой «профессиональной еврейкой». И по итогам раздумий первой ночи было решено, что это и есть ответ.

Наутро стало понятно, что нет, копаем дальше, что-то здесь не так, дело не в усталости от еврейской темы. «Вот это всё» — это другое. Это одесский юморок и «що ви хочите», с которым ни я, ни большинство моих еврейских знакомых-ровесников себя не ассоциируют. Это колонки раввинов на темы, которые меня совершенно не волнуют, хотя, казалось бы, болтать со многими раввинами — сплошное удовольствие.

Это такое узкое понимание слова «еврей», после которого оказывается, что всех друзей, да и меня тоже, к этому народу причислять нельзя. Это такой разговор про религию, после которого хочется спрятаться. Это одна, одобренная (кем?) позиция про конфликт в Израиле. В этом нет меня. В этом нет моих друзей и знакомых, которые идентифицируют себя как евреи. 

Долгое время мне казалось, что условные мы не совсем имеем право на полноценное присутствие в этом мире и в этом еврейском медиапространстве. Есть главные, «правильные» евреи, а есть все остальные, которые могут жить только в небольших социальных сетях. Но, как говорится в том анекдоте (эта колонка не обошлась всё-таки без еврейских шуточек!), мы построим две синагоги, чтобы в одну ходить, а в другую — нет.

Мне кажется странным и неправильным игнорировать тот факт, что современные российские евреи — это не всегда то самое «по маме», о котором нам говорят.

Если вы зайдёте сегодня на любую еврейскую молодёжную программу, вы, скорее всего, увидите там много людей, которые вовсе не росли евреями. Более того: некоторые даже не знали, что они евреи. Или знали, но это не было тем, что формирует их идентичность и уж тем более образ жизни. И да, некоторые из них ходили и ходят в церковь. 

Конечно, это не отменяет того, что с нами по-прежнему есть выпускники еврейских школ, завсегдатаи израильских программ и синагог, почётные мадрихи «Таглита» — это костяк тусовки, которая с годами, кажется, растёт, что меня радует. Думаю, неслучайно в последнее время появляется больше симпатичных проектов про еврейское образование, культуру и просто с еврейскими мемами, на которые приятно ссылаться и которые, что важно, понимает не только узкая аудитория. Утверждение «Еврейское — значит, недоступное» постепенно (очень постепенно!) становится не таким верным.

Всё чаще встречаются и те, кто переезжает в Израиль или начинает жить на две страны. Люди перевозят туда семьи, ищут документы, чтобы доказать свою связь с евреями. Они записываются на еврейские учебные программы, учат язык, разбираются в странном израильском законодательстве, открывают бизнесы в Израиле и еврейские кафе в России, пытаются понять, где теперь их дом.

Вас может это раздражать, вы можете считать, что это неправильно или, как я часто слышу в еврейской тусовке, «да просто им это выгодно».

Но это наша реальность, и, кажется, неправильно закрывать глаза на то, что происходит, ведь мы в том числе формируем образ этого нового еврея — приобщённого, если хотите. 

Вместе с тем я вижу, что появляются и те, кто добавляет традиции к своей рутине, не становясь при этом соблюдающим. Знаете, вот этот формат, который мы часто видим в американских фильмах: вот герои едят некошерные морепродукты на обед и в целом ничто не выдаёт в них евреев, а потом — бам! — они устраивают бар-мицву ребёнку. Или идут в пятницу вечером в синагогу, а потом приходят домой и всей семьёй смотрят фильм.

В России теперь таких евреев тоже можно встретить — но я знаю, что многие ужасно боятся первый раз просто зайти в синагогу и посмотреть, что там вообще происходит. Потому что стесняются, что они какие-то не такие, недостаточно правильные евреи, волнуются, что ничего не знают, переживают, что от них сейчас прямо на входе резко попросят начать соблюдать все заповеди. Хочется, чтобы у таких людей тоже был кто-то, кто может их подстраховать и подсказать, куда идти.

В конце концов, если в этом мире что-то есть, то это — для вас. Даже, не поверите, синагога.

Это здорово, что быть евреем сегодня — это выбор. Разве может быть что-то важнее свободы выбора? Можно родиться в самой еврейской семье на свете и к окончанию самой еврейской на свете школы понять, что ты себя евреем не считаешь и всё это тебе чуждо. А можно в 40 лет обнаружить в шкафчике свидетельство о рождении бабушки с той самой графой и почувствовать, что тебе это почему-то важно.

Вся команда «Цимеса», как и я, постоянно ищет ответы на эти вопросы: кто такие евреи сегодня? можно ли быть светским евреем? почему современных людей вообще волнует их национальная и религиозная принадлежность? насколько это вообще, простите, зашкварный разговор? 

Мы любим философские разговоры на кухнях и понимаем, что споры про идентичность очень важны. Тем не менее в первую очередь мы хотим помочь вам разобраться в более материальных и прозаичных вещах, в которых когда-то пришлось покопаться самим. Как отдать ребёнка в еврейскую школу в России? (И точно ли вам это надо?) Как проходит визит в израильское консульство? Какие бюрократические нюансы важно учесть, если вы оформили гражданство Израиля, но живёте в России? Можно ли нееврею получить помощь от благотворительного еврейского фонда? Что за сервисы «Оформим гражданство Израиля за три дня» появляются сегодня и можно ли им верить?

Мы надеемся стать вам хорошим другом или даже мадрихом, который поможет найти ответы на все вопросы на этом пути. Куда бы вы ни шли и что бы ни искали.

Читайте также:

«Цимес» — еврейский проект, где рады всем

✡️ Мы не попросим у вас справку от раввина, но расскажем, как её получить, если она вам нужна. Мы также будем вам рады, если вас просто по необъяснимым причинам тянет к звездам Давида и форшмаку.

Еврейский проект, где рады всем